Хочу не хочу быть ЗВЕЗДОЙ.

Рассказываю, как дело делалось, как сказка складывалась, да как по усам текло, и в рот не попадало.

Значит, задумала я один проект. Работы много, направлений несколько, и одно из них — определенная мера публичности. Небольшая, но предполагается ее наличие. И вот, начинаю я работать, работаю-работаю, и только дело заходит о выходе в мир в более так сказать открытом забрале — я заваливаю проект. Перестаю работать. Не двигаюсь. Сижу и мысли, как фасоль червивую перебираю.

starЗвоню подруге, и говорю: «Валю работу, потому что не хочу я публичности даже такой мерой, какой предполагает мой проект. Не хочу быть звездой даже в рамках «на селе один фонарь». Потому что «звезда» — это гребаный гемор. Это кто угодно и что угодно может сказать тебе и о тебе, это тебя видят и обсуждают: а как ты пукнул вчера за обедом, это постоянно держать прямой спину и соответствовать, это никакой личной свободы и своего пространства, это постоянно охранять свои границы от придурков, которых не меньше, чем нормальных людей, это….» Аж вспотела, пока хаяла «быть звездой» — это при том что даже на уровень «одного фонаря на селе» не вышла — лампочка в подъезде. Но амбиций, но гонора на целую философскую беседу с другом «как трудно быть звездой».

И, спасибо моя дорогая Natali Tukanova, что спросила меня: «Ты это так сильно не хочешь быть звездой, так страстно убеждаешь сейчас меня, как мягко говоря это хреново, что я не могу удержаться, чтобы не спросить — а как сильно ты ХОЧЕШЬ быть звездой?».

Хочу. Сильно хочу. Очень хочу. Только для чего?

И прямо всеми нейронами низа живота я получила ответ — я ощутила этот тоскующий вой «хочу любви». И калейдоскопом перед глазами промелькнули: Майкл Джексон с синяками под глазами: «Все, что я делаю — это чтобы меня любили»; Мэрлин Монро с бокалом шампанского в одной руке, и с таблетками в другой: «Я так хочу, чтобы меня любили»; обрюзгший, в хлам разметавший свой талант и красоту Элвис Пресли: «Я живу только ради того чтобы меня любили»… И этот тоскующий звериный вой в каждой клетке обессиленного тела «дайте любви, любите меня, чем больше — тем лучше, толпы, залы, стадионы — накормите мой голод своей любовью. Дайте, дайте мне признания — только много, потому что только через ваше признание я ЕСТЬ, только когда вы меня обожаете — я существую, потому что без вашей любви — меня нет, я никто, нуль…»

Лажа. Чертова галимая лажа: потому что если идти в мир, в творчество, в свою реализацию через голод, то выхода два: либо добиться стадионов, но в конце концов сдохнуть в ванной, утонув в своей блевотине; либо создавать пустоту. Потому что «настоящее» — слово, музыка, картина, книга, стих, песня — рождается от любви к тому, что делаешь, не ожидая за это стадионов, чтобы накормиться.

В конце концов, тебя могут любить миллионы, но ты умрешь от собственного одиночества, потому что…

Ксения Лифер

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Speak Your Mind

*